Давка во время похорон Сталина

Давка во время похорон Сталина произошла в районе Трубной площади, в которой погибли люди. Погибло от нескольких сотен до двух-трёх тысяч человек - данные о точном количестве погибших засекречены. Сергей Никитич Хрущёв, сын Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва, склоняется к числу погибших чуть более 100 человек.

Народ прощается со Сталиным

Многомиллионная людская очередь извивалась по улицам Москвы и направлялась к Колонному залу Дома Союзов, где на возвышении был установлен гроб с телом покойного. Все стремились попасть в Колонный зал Дома Союзов, чтобы хоть одним глазком посмотреть на человека, который уже при жизни стал памятником.

В чудовищных давках на Трубной площади погибло немало людей. Точная цифра погибших неизвестна или засекречена. Рассказывают, что трупы раздавленных лежали возле Лефортовского морга прямо на снегу: морг их не вмещал. Причиной давки послужило то, что попасть на Пушкинскую улицу к гробу со Сталиным можно было только с Трубной площади, где были выгорожены тяжёлыми военными машинами два узких прохода на Неглинку. Когда народ просто побежал в центр со всех сторон, а это было после утреннего сообщения по радио, на Трубную площадь сбежалось сразу огромное количество людей.

И вырваться на свободу из такого удушливого столпотворения было просто невозможно: всюду стояли войска и грузовики. Оцепление не давало толпе разойтись. И только с одной стороны улицы были свободны, именно оттуда, откуда напирала толпа. Сколько было погибших? Сотни, тысячи? Скорее всего мы об этом уже никогда не узнаем. По свидетельствам очевидцев, все раздавленные тела складывали на грузовики и вывозили за город, где всех закапывали в одну общую могилу. Но самое страшное заключалось в том, что среди раздавленных были такие, которые приходили в себя, просили помощи. Их можно было ещё спасти. Но скорая медицинская помощь практически не работала - в те траурные дни по центральным улицам запрещалось ездить. Раненые никого не интересовали. Их участь была решена. Ничто не должно было отвлекать от похорон Сталина.

На многих улицах разыгрывались настоящие трагедии. Давка во время похорон Сталина была такой сильной, что людей просто вжимали в стены домов. Обрушивались заборы, ломались ворота, разбивались витрины магазинов. Люди забирались на железные фонарные столбы и, не удержавшись, падали оттуда, чтобы уже никогда не подняться. Некоторые поднимались над толпой и ползли по головам, некоторые в отчаянии пытались пролезть под грузовиками, но их туда не пускали, они в изнеможении валились на асфальт и не могли уже больше подняться. По ним топтались напиравшие сзади. Толпу качало волнами то в одну сторону, то в другую.

Вот что рассказывал об этом известный поэт Евгений Евтушенко, который позже снял фильм «Смерть Сталина»:

Я носил в себе все эти годы воспоминание о том, что я был там, внутри этой толпы, этой чудовищной давки. Эта толпа - гигантская, многоликая... У неё было в итоге одно общее лицо - лицо монстра. Это и сейчас можно видеть, когда тысячи собравшихся вместе людей, быть может, симпатичных каждый в отдельности, становятся монстром, неуправляемым, жестоким, когда у людей перекашиваются лица... Я помню это, и это было зрелище апокалиптическое.

Ведь что тогда произошло? Комендатура города и МГБ СССР распорядились оградить Трубную площадь военными грузовиками, и со Сретенки, со спуска, хлынула человеческая волна, люди были вынуждены давить друг друга, лезть через дома, квартиры, они гибли, были случаи, когда гибли дети. Это было похоже на то, когда толпа идёт на футбол или бокс. Те, кто никогда не видел Сталина живым, хотели увидеть его хотя бы мёртвым, но так и не увидели. Люди не плакали. Плакали, когда услышали сообщение о смерти вождя, на кухнях, на улицах. Здесь же всё превратилось в борьбу за выживание, в борьбу за жизнь. Люди гибли, втиснутые в этот искусственный квадрат из грузовиков. Оцеплению кричали: «Уберите грузовики!» Один офицер плакал и, спасая детей, говорил только: «Не могу, указаний нет…»

Схема зоны оцепления центра города Москвы на время похорон Сталина

Евгений Евтушенко побежал к гробу Сталина с 4-й Мещанской, едва услышав утреннее сообщение о том, что Сталин умер и народ может почтить память вождя. Рядом он видел таких же бегущих, бросивших все дела и работу людей. Что это было? Откуда такой безумный порыв? Что руководило людьми - любовь к Сталину? Такая вот невозможная, немыслимая любовь? Мы никогда ничего не поймём про эти дни, если станем считать траурные толпы бессмысленными, зомбированными именем Сталина идиотами. Среди тех, кто шёл хоронить Сталина, немало было тех, кто Сталина не любил. И вообще не в Сталине дело. Важнее - и об этом тоже упоминают все рассказчики - ощущение события, предчувствие новой истории, изменившегося времени. Впервые изменившегося за столько лет.

Этот домен продается здесь: telderi.ru, и еще много других -->